Единоличница и мизантроп (nikta_julia) wrote,
Единоличница и мизантроп
nikta_julia

Salvatio II : 9

Оригинал взят у watchful_shadow в Salvatio II : 9
11 мая, 9:41, квартира Антона М.

Посередине дороги полыхала легковая машина. По сути дела, уже догорала – если внутри кто и находился, спасать его или их было поздно.

– Что за дьявольщина, – пробормотал водитель, увидев это зрелище.
– Не останавливайтесь, это может быть засада, – ответил Виктор, прикидывая, чем обороняться в случае нападения.
– Может. Только какой смысл её тут устраивать... И где «соколы», мать их, они должны были тушить...
– Если это не они сами подожгли, – ответил Виктор.
– Грхм, – ответил водитель, и вполголоса выдал какую-то неразборчивую, но определённо нецензурную тираду.

Они объехали пылающий факел по обочине и продолжили движение. Горящая машина ещё некоторое время маячила в зеркале заднего обзора, потом пропала в смоге.

– Интересно, что это такое было, – проговорил водитель.
– Видимо, просто горящая машина, – отозвался Виктор.
– Просто... Проще некуда.
– «Через триста метров поверните направо», – вклинился в «беседу» женский голос из навигатора.
– Будет сделано, моя строгая госпожа, – криво усмехнувшись, ответил водитель.

Навигатор помолчал, потом сообщил, что повернуть надо будет уже через сто метров...


Двое медбратьев при помощи водителя и Виктора занесли Антона на носилках в его квартиру и уложили на кушетку; подцепили капельницу для внутривенного питания, установили мониторы мозговой и сердечной активности. Появилась сиделка – низкорослая девица, смуглая и кареглазая, со следами ожогов на левой щеке и обеих руках. Глаза её были как будто постоянно вытаращены, но при этом взгляд казался остановившимся и зеркально-непроницаемым. Говорила она быстро, голос был нервно-звенящим. Складывалось ощущение, что она пребывала в постоянном напряжении и всех боялась, но очень старалась это скрыть. И лишь звук голоса выдавал её.

Один из медбратьев, короткостриженный, носатый детина, у которого вся фигура и все черты лица были какими-то прямоугольными, подробно расписал сиделке, что к чему. В какой-то момент она уверенным тоном возразила ему; медбрат попытался поспорить, но тщетно, и тогда он ухмыльнулся и сказал Наталии, указывая на сиделку: «Соображает, а?»

Наталия только хмуро кивнула.

– Марианна, – отрекомендовалась сиделка, протянув Наталии руку. Та пожала её, назвав своё имя; затем указала на Виктора и поименовала его.
– А там – Антон, – добавила она, указывая на кушетку... И чувствуя, что как раз Антона-то там и нет.
– Ко мне на «ты», хорошо? – вдруг попросила Марианна. Наталия согласилась.

Квартира была обставлена совсем уж убого, словно ее хозяин тут и не жил, а лишь изредка заходил переночевать. По углам, однако, стояли какие-то электроприборы, – по всей видимости, оборудование, которое Антон чинил на дому. Провода повсюду... И всё покрыто пылью – неудивительно, хозяина не было дома без малого две недели. Обосновавшаяся в холодильнике «цивилизация» сочла открытие дверцы актом вторжения и ответила мощной химической контратакой; от депортации в мусоропровод это её, однако, не спасло.

Виктор вышел вместе с медбратьями и водителем и вернулся с сумкой продуктов, какие удалось найти в близлежащих магазинах. Магазинов было два и оба как будто даже кичились своими пустыми полками.

Более или менее наведя порядок, Наталия собралась домой – лишь для того, чтобы собрать пожитки и перебраться сюда. Виктор тоже решил отправиться к себе.

– Пока, дружище, – произнёс он, глядя в бессмысленные глаза Антона. – Надеюсь, скоро свидимся. По-настоящему, как говорится.
– И не таких вытаскивали, – произнесла вдруг Марианна.

Наталия не сказала ничего. Но долго и пристально смотрела в глаза брата. Потом они с Виктором ушли.

Уже в подъезде она спросила:

– И что теперь? Неужели он так и будет лежать, бессмысленно глядя в потолок?
– Кто знает?.. Я не врач, Принцесса, – отозвался Виктор. – Всё зависит от того, чем именно его состояние вызвано. И надеяться, что это не необратимые органические повреждения мозга. Да, в общем, нам только и остаётся, как написал один поэт, «надеяться и ждать».
– А что такое онейроидный синдром?
– Я плохо помню, что это. По-моему, это что-то вроде галлюцинаций, только, так сказать, развёрнутых и подробных. Бывает, что сочетается со ступором.

Наталия кивнула.

– Я пойду к себе. Пожалуйста, не провожайте, мне надо побыть одной.
– Как скажете.
– Заходите ближе к вечеру, если будет желание.
– Хорошо, спасибо. Всего... хорошего.
– До свидания.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments