Единоличница и мизантроп (nikta_julia) wrote,
Единоличница и мизантроп
nikta_julia

Salvatio II : 3

Оригинал взят у watchful_shadow в Salvatio II : 3
10 мая, 17:23. Полковник Арманн


Кабинет полковника Службы общего контроля Арманна обставлен был не то, чтобы по-спартански, но и без излишеств, коими лица начальствующие любили разнообразить свой рабочий быт: никаких конфискованных вазонов династии Бзынь, никаких картин Рембрансо или мраморных безголовых статуй, изъятых из закрытых музеев. Зато письменный стол, покрытый зелёным сукном, был изготовлен, судя по истёртому металлическому клейму, где-то в конце 18 века. Стол Арманн берёг: никаких кофейных пятен, никаких проплешин, никаких царапин на дереве – стол полностью отреставрировал один старый мастер, которому за это досрочно сняли административное взыскание. «Родное» зелёное сукно, правда, пришлось тогда заменить: кусок обрушившегося потолка изорвал его в лохмотья. Новое покрытие было пропитано лавандовым маслом столь щедро, что личинки моли подыхали, не успев даже вылупиться.

На столе аккуратной стопкой лежали несколько папок с делами, на подставке стоял терминал связи, а на противоположном от Арманна краю красовалась табличка-уголок: «П-к С. Арманн, Служба общего контроля».

На обитой пробкой стене висели несколько грамот и орденов под стеклом; большая их часть, как и полковничье звание, была получена лет восемь-десять назад. После этого карьера Арманна забуксовала – новому начальству не нравился его излишне скрупулёзный подход к службе.
Сегодня у Арманна официально был выходной, но он всё равно приехал на работу по неотложным делам. Одно из них должно было разрешиться в ближайшие полчаса. Арманн сидел и читал донесения, поступившие за последние три дня. Любопытная складывалась история, очень любопытная...


Раздался стук в дверь.

– Войдите!

В дверь втолкнули долговязого бородатого человека в разбитых очках и рваном пальто. Он довольно заметно хромал на левую ногу. Вид у него был удручённый, да и пахло от него тоже – удручающе. Молодцеватый мордастый конвоир бодро отрапортовал:

– Господин полковник, задержанный доставлен.

Арманн поднял глаза, кивнул и снова погрузился в чтение.

– Разрешите идти? – после короткой озадаченной паузы спросил конвоир.
– Разрешаю... – конвоир бодро развернулся на каблуках и сделал шаг к двери, но тут снова раздался голос Арманна: – Стой!

Солдат повернулся.

– Наручники с задержанного сними. Всё, теперь свободен.
– Есть! – козырнул конвоир, освободил новоприбывшего от браслетов и бодро утопал прочь.

Арманн, ухмыльнувшись, посмотрел на задержанного.

– Шуточки у тебя, полковник... – пробормотал Виктор, потирая запястья.
– Что, страшно?
– Не без этого, – оба усмехнулись. Арманн указал на стул.
– Садись давай. Чаю, кофе?
– Кофе лучше, – ответил Виктор, присаживаясь и протягивая руку.

Арманн протянул свою. Двое бывших однокашников, соседей по комнате в общежитии, скрепили руки в пожатии-«замке». После этого Арманн хлопнул по кнопке электрочайника.

Арманн и Виктор учились в Гренхеймском университете, некогда лучшем учебном заведении Нортэмперии. Виктор изучал историю и культуру. Дипломная работа, за которую он получил кандидатскую степень, была посвящена моделям исторического развития в литературе. Правда, чтобы её защитить, пришлось сменить троих научных руководителей.

Арманн же учился на кафедре медицины катастроф и готовился работать спасателем. Пять лет они прожили в одной комнате общежития, периодически разбивая друг другу физиономии из-за девчонок, что, впрочем, не мешало им оставаться близкими друзьями.

После окончания университета Арманна вместо Службы спасения отправили служить к пожарникам, да так и не дали перевестись – слишком ценный кадр. Через несколько лет Противопожарную службу, Службу спасения, а также полицию, общеуголовную и политическую, зачем-то слили воедино – так образовалась пресловутая Служба общего контроля. Согласие Арманна продолжать работать под эгидой этой новой спецслужбы, Виктор, мягко говоря, не одобрил, и с тех пор общались они всё реже. Десять лет назад Арманна перевели в Метрополис. Виктор, проведший в нём довольно много времени – и перед поступлением в университет, и после окончания, – однажды снова приехал в этот город – шесть лет назад – и застрял в нём: город «закрыли», официально – «ради безопасности его граждан».

Лишь года полтора назад оба снова случайно встретились на улице. С тех пор Арманн издалека, но очень внимательно приглядывал за своим непутёвым товарищем. Виктор даже не представлял, насколько внимательно.

– Что ж, поздравляю: подозрения с тебя сняты, дело заморожено, хотя его в любой момент могут возбудить снова, – сказал Арманн, раскрывая одну из папок. – На твоём месте я бы ушёл на дно на ближайшее время. И давай уж хоть дворником где-нибудь устройся, а то уровень надзора уже перевалил за красную отметку, догадываешься, что это значит?
– Я должен повиниться перед тобой, полковник. Я явно недооценивал твоё могущество.
– Оно, конечно, спасибо, да только тут не в моём могуществе дело, а в том, что пронесло тебя, засранца... уж прости за каламбур сортирный. Свезло тебе. Ой как свезло. Основной фигурант дела, по которому тебя тут мариновали, – дядька ушлый: три проститутки нарисовали ему кошернейшее алиби. В Осохране в тот день, когда тебя задержали, грохнулась база данных, второй раз за месяц. Да так ловко грохнулась, что теперь ни один сканер в городе вынесенные оттуда книги не распознаёт. Ну, а в норке твоей, книжный ты мой червячок, случились 451 градус по Фаренгейту, да.

Виктор молча уставился на Арманна.

– Не понял?
– Сгорела твоя «библиОтека», – Арманн специально сделал ударение на третий слог. – К ... матери...

Резко и громко затрещавший интерком заглушил ругательство.

– Занят! – рявкнул Арманн, нажав кнопку. – Так вот, сегодня с утра там был пожар. Уж не знаю, что случилось. Но только, если бы там успели побывать, например, сотрудники Стабикома, да и нашли бы там твои шмотки и утащенные книги... Навинтили бы тебя на дрын правосудия, как ты в юные годы выражался, по самый си-диез
– Си-бемоль, – мрачно поправил Виктор.
– Да хоть ля-бекар, твою мать! – воскликнул Арманн. – Никакого моего могущества не хватило бы, чтобы тебя отмазать, понимаешь? Слушай, – быстро и вполголоса заговорил полковник, – ты же умный человек, а? Вот какого чёрта ты так рискуешь? Без нашивок по ночам по улицам рассекаешь, да ещё и с книгами под мышкой, хорошо хоть какими-то левыми, а не из Осохрана. Ну вот что тебе в этих кирпичах бумажных, а? Заняться больше нечем?
– А тебе что в этом всём? – спокойно спросил, обводя взглядом кабинет. В ответ Арманн резко поставил перед Виктором табличку-треугольник со своими регалиями.
– Это – моя служба. И моя жизнь. Ещё вопросы есть?
– Ещё вопросов нет. Ну, а на свой ты ответил сам, – отозвался Виктор, взяв со стола табличку и крутя её так и этак. – У тебя твоя жизнь тут, а там, в «библиОтеке», сгорел здоровый шмат моей. А быть может, и один из друзей. А у меня их и так негусто.
– Положи мой понт на место... Нет, человеческих останков там не было. Можешь мне поверить, мы всё прошарили.
– Хорошо, коли так.
– Слушай... Давай я тебе коридор на кордонах выделю, а? Поедешь ты к себе домой. Писательская лицензия у тебя есть, сиди спокойно да кропай себе романы про освоение Юпитера, а?
– Юпитера, ага... Знаешь, полковник, для формы с погонами ты неуместно порядочный человек. Потому, я думаю, ты меня поймёшь. Две недели назад ещё один из моих немногочисленных друзей попал под профилактику у Паноптикума. И лежит в коме. Мне тоже досталось, до сих пор вот хромаю. Но мне по ноге прилетело, а ему по кумполу. Я нашёл ему врача потолковее, но сам знаешь... Так что никуда я отсюда не ходок, пока... – Виктор многозначительно покивал.
– Понятно, – Арманн откинулся на спинку и повернул голову к стене. – Меня в тот день отправили на тушение пожаров в северных кварталах, а ответственным назначили этого... как его... Он ещё потом доложил, что серьёзно пострадавших не было.
– Угу, всего лишь лужи крови по всей площади, стрельба, разбитые головы. Доблестная победа Соколов Нортэмперии над...
– Приказы о месте и времени профилактики приходят сверху, – перебил Арманн. – Причём с такого верху, что его ни вслух, ни к ночи лучше не поминать вовсе. Это я к тому, что я тут поделать ничего не мог в принципе.
– Это я уже понял, полковник. Спасибо, что спас мою шкуру сейчас.
– Да. И ещё. Уж не знаю, как так получилось, но в последние годы под профилактику всякий раз попадают лишь те, кто и в самом деле чём-то был виноват, – добавил Арманн. – Кто что-то натворил или не сделал вовремя, по мелочи или по-крупному. В ста случаях из ста. Так что вы там оба оказались тоже, видать, неслучайно. Ну, с тобой всё понятно, буклеггер. Приятеля же я твоего не знаю совсем, но он, видно, тоже где-то набедокурил.
– А кстати... Я понимаю, это наглость с моей стороны, но – можешь посмотреть, есть ли на него что-нибудь?
Арманн взял в руки планшет.
– Как зовут?
– Антон М., работает в техотделе Kordo Konduktria.
– Так, смотрим, – сказал Арманн. – Вижу его. Тридцать три года, холост, из семьи только сестра. У, близняшка даже... «Потенциально неблагонадёжен» – угу, напугали ежа... Так... Комнрав подозревает, что он якшался с экзилитами... Мало того, он чуть ли ни основатель движения...
– Прости, что?
– «Предположительный основатель и идеолог запрещённого движения «Экзилиты», по не подтверждённым данным является единоличным автором их манифеста», – прочитал с экрана Арманн. – Про экзилитов знаю, про манифест ничего не слышал.
– Вот так номер... – пробормотал Виктор. Он-то этот манифест знал наизусть.
– Ладно, проехали с этим. В принципе, кроме этого только административная мелочь, уголовного ничего... Так, или стоп, а это что такое? Хм. Фигурант по какому-то уголовному дела, очень давнему.
– Насколько давнему? – спросил Виктор.
– М-м... Пятнадцать лет назад. Дело в архивах, и доступа через сеть к нему нет, оч-странно. Я смотрю, тут ещё и индекс «Х», то есть дело фактически замяли по-тихому. Очень любопытно.
– Можно попросить тебя поднять дело? Это может быть очень важно.
Арманн молча уставился на собеседника.
– Небезвозмездно, конечно, – сказал Виктор.
– Небезвозмездно, говоришь? Ты на себя посмотри, бомж ароматный! Тебе идти-то есть куда?
– Да всё с этим нормально. Большая часть моего хлама лежит в другом месте. И деньги у меня пока тоже водятся.
– Хм. Ладно. Мне уже и самому интересно стало. Я сообщу, если что-то выясню. Ничего не обещаю, естественно. Кофе допил?
– Да, спасибо, дружище. И за кофе, и за всё остальное. И за то, что не бросил в беде, хотя имел на это право и основания...
– Ладно-ладно, – усмехнувшись, прервал его Арманн. – Пожалуйста. Кстати, вот тебе, - он вытащил из ящика стола комплект нашивок работников корпорации Mithrez Manufakture и выложил их перед Виктором. – Забирай. Увижу без них, самолично по морде надаю.

Виктор взял со стола нашивки и спрятал в карман. Придётся их пришить.

– Штюрм! – скомандовал Арманн, нажав кнопку на интеркоме. – Из моего кабинета выходит бывший задержанный. Он свободен, верните ему его личные вещи и проводите до КПП. Трость отдать не забудьте.
– Есть! – хрипнул интерком.
– Будь здоров, – поднимаясь, сказал Арманн.
– Береги себя, – ответил Виктор, и, пожав протянутую широкую длань, уковылял из кабинета.

Арманн уселся обратно в кресло. Сегодня предстояло решить ещё одну проблему. Но, видимо, уже только поздно вечером, а то и вовсе завтра поутру.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments